Софи Шафран

Выпуск 4 - Шум времени

#1

ой

я могу рассказать о боге

ты знаешь, бог - он...

если представить его как я

так сатирически, нагло, смеясь над собой, искусством и человеком

так весело представлять как он сидит на ступеньках и обязательно курит

или как нервничает, мечтает

о простите мне мой эллинизм, но быть греками - так весело!

представить что бог(и) - по чувствам, все те же забавные мы

и как им от этого хорошо

и как мы, по образу и подобию, тоже вполне себе боги - только чуть меньшей вселенной

например, боги творчества своего хулиганства

 

мой хулиганский бог дышит полной грудью, конечно, летом!

обнимает так сильно Москву и людей в ней, и дома и машины

а я по ней счастливо шагаю в полугреческих босоножках на завязочках и чувствую что это она - Москва, обнимает меня

и в одном из дворов, переулоков проспектов площадей, я, обязательно в платье, встречаю однажды тебя

я - не бог, а вполне себе просто так

и поэтому, обязательно, говорю красиво, пусть автоматически, но точна в движениях, мимике и жестах, артистично расставляю акценты и держу дистанцию

я свободна как песнь моря, в здесь и сейчас, и позволю себе поиграть

но этот самый мой бог - казалось бы, официально он хулиган

но, как видно, более злостный

он решил мне помстить.

я не знаю - за неправду, за легкомыслие, слабость, за свойство писать ему только когда мне что-то нужно - в общем, решил

и увидел твои веснушки

и сказал "что за прелесть! я влюблен в него как девчонка! ну хоть убейте, как не в себя! "

была ли я зла? ох, увольте

ты проказник. ты плут малолетний. что, думаешь, бог? загордился. не хватает тебе веселиться? чем вино тебе не праздник, а ложь - не любовь? уж тебе ль, не хватает картинок? посмотрите, цепями решил веселиться

можно ругаться, не соглашаться, и пытаться бога своего отправить на каникулы к бабушке - я все равно не буду спать

и я хожу

и не верю

и бегаю гулять

и я, конечно, собираю картинки, ну, чтобы была интерференция

и предлагаю ему - богу, извиняясь

вот, смотри - мы бежим под дождëм, китай-город, красиво, люди разных пород и поместий. весело. хочешь? - неа)

вот, ещё - парк, цветочки, вода, кинофильмы, расслабься, присядь, ну? - никак)

хочешь - как взрослый. интерьер удовольствий, солëные огурцы, слова? - ты мне врешь

я берусь за учëбу - больше некуда деться

и однажды, уверенно летним днём

ты, лукавый увидел, заметил, проказник

что мой бог так влюблен

здесь как с Москвой - бог даëт - я получаю отдачу

и, как-будто смешливо, заметив моего бога, ты поймал в объятья меня

и заставил поверить, что полюбил

я послушная - верю. а твой добрый бог неравнодушен ко мне

а значит - я танцую навечно и только

с

тобой

зимой хулиганстых богов в особенности сильно заметает снегом, даже в квартире у батареи

мой - трясется, бегает от стенки к стенке и думает, глупый, что если я выйду из дома без тебя - ему совсем настанет конец

но когда ты звонишь, он чуть притихает, выпускает из рук корвалол и верит, наконец, что зима - это не навсегда. точно не навсегда. и отпустит уже скоро-скоро. и не будет кошмаров и о вьюге и синих глазах.

#2

в голове и за её пределами бегают разрозненные слова, и я пишу сюда не вам, не себе, не кому-то кто не читает, а лишь чтобы их устаканить

 

выйдя из заточения при спуске в метро кружится голова, людей вокруг хочется с ещё большим, по-детски южным бесстыдством рассматривать

 

что за бог у меня - так сильно бояться тюрьмы

что за орган - способность дружить

 

на фоне чьих-то ран снова начинаешь бояться слов. чужих, собственных, телевизионных. бояться незнаний не только другого, а хуже - себя

верчу ли от кровточащих голову - тоже не знаю. раньше, кажется, не вертела, а может врала себе, ещё ребёнком

а недавно (уж месяцев 5, если честно), увидев такую глубокую рану, рану на бо́льшую часть головы и фонтан струящийся крови подступило к горлу, обрызгало и меня

так стало до безумия страшно и больно

что пришлось увезти хоронить (там, под землёй, кажется все ещё кровоточит, заглушаясь зависимостями порой)

это видеть способна лишь русская санитарка, которая этих солдат красивыми не знала и конечно не любит ни капли

гроб закопан, цветов не приносим, по еврейским законам на кладбище ходить нельзя, а над этим гробом в добавок и крест стоит, идол моего по крови соседа

 

иногда чудится странный, неизвестного номера пропущенный исходящий

 

и вдруг

в самом непровинциальном свете арбата. в самом не ограниченном деревенской глупостью (простота хуже воровства) я вижу. о ужас, я вижу все тот же больнючий мотив - еврейскую слабую девочку (мама!), молодость, до гроба любовь, клятвы, счастье и долгие годы, бокалы (там ведь тоже не было их), цисту, дверь на замок, несвободу, и посланье 'меня лишь люби'. смерть единств и зашторенных окон.

 

мой покойник ведь тоже не мог ожидать, что слабачка, уставши от клетки

может вырваться и улететь, не шутя, не играя, как приторные дуры в 'два шага назад', а на деле желая... дышать

 

утопая в собственном горе

убивая себя (умоляю, ну хоть не других!)

так жестоко кому-то позволить

под христианским холодным крестом

одного лишь себя хоронить

 

вашим незачатым (о счастье) ребенком я плачу и авраамически верю в спасенье

#3

трудно признаться, но вы мне нравитесь

да-да, я опять про влечения

с вашим фортепиано в квартире тëплой для меня части центра, со старым, но величественным подъездом

с вашим количеством шмоток, пусть не изящных, на смешных, угловатых, слишком длинных или коротких телах

в милых джинсах-мешочках без намëка на эротику

с вашей борьбой за искусство! за правду! за честь! за людей во всём мире и справедливость! так вот вам всем! митинг! пикет! свободу!

нравитесь с вашими загонами, я вижу по глазам что вам не нравится свой нос, уши, разрез глаз, пальцы, колени и волосы

да-да, милая, это ужас, папа вас не любил? а меня вот... любил

нравитесь, конечно, с вашей платочкой в вузике разной степени чмошности

о, ну конечно, конечно нравитесь с зарплатами ваших родителей

разведëнных или живущих вместе, уезжающих на дачу, в Испанию, на Майорку и Коста-Рику

со свойством ходить в платные клиники

завтракать доставкой

не уметь готовить кофе, какая прелесть)

да и вообще не уметь готовить, на кой черт

не уметь договариваться, врать, играть паиньку (вам зачем, вы и есть), прогуливать, списывать и не краснеть

вы не поверите, не лукавлю - нравитесь

свойством не пользоваться мужским вниманием ради собственной выгоды

 

вы удивитесь, вы нравитесь мне даже при том удивительном факте, что я (казалось бы) вас, представьте, совсем не хочу

и в этом, возможно, и есть причина

во всех вас отсутствует секс

секс - это всегда про то что завтра можно умереть

про желание неимоверно срочно сделать

что-то с этим, чтобы не допустить, не допустить смерть

чтобы зачать новую жизнь прямо в этой примерочной или под ивой, здесь, пожалуйста, успеть, не останавливайся

зачать, а потом защитить ото всех смертей, порвать клыками всех врагов, каждого прохожего убийцу, украсть, вырвать с силой как можно больше этих блядских денег, чтобы выкормить, сохранить эту, мать её, жизнь!

 

вы святы

в вас этого нет

святое не умирает, может воскреснуть

так на кой черт вам секс и продолжение вас

вы же вечны

вы не знаете, не помните, и не видели смерти

вы видели Лувр, Эрмитаж, летний лагерь для дочерей депутатов в Великобритании, но не смерть

вы кушать не хотите

да и вряд-ли в целом хОтите вообще

у вас не умирал никто шесть поколений подряд, так какой род бы вам спасать? вам и себя то не жалко, от смертельной, всепоглощающей скуки

важно - это справедливость, равенство и искусство, и пусть меня за это посадят, мама, ну-ка отпусти!

 

когда мы снова увидимся в на удивление общем вузе проспекте вагоне метро

я хочу вам, параллельно далëким сказать

что хочу и мечтаю, чтобы мои, в экстазе страха смерти, во имя жизни зачатые дети

были похожи на вас

я закрою им глаза, пусть им будет как вам

скучно

спокойно

пусть эмоции будут в искусстве, боль - в кино

такая красивая, величественная

и незнакомая

 

я погибала сотни и тысячи раз, просыпаясь

убегала от смерти за секунду до выстрела

пряталась от железной руки истории, системы или тупого животного

на моей коллективно - (бес)сознательной памяти каждый день это только два шанса: выжить или умереть

 

поэтому тебе точно не надо

иди играй